На прошедшей Международной конференции по ВИЧ/СПИДу в Восточной Европе и Центральной Азии (EECAAC-2018) с порталом “Парни ПЛЮС” встретился исполнительный директор Евразийской коалиции по мужскому здоровью (ЕКОМ) Виталий Джума. Он рассказал нам о том, что его ассоциация делает в России, как вести профилактику ВИЧ в странах, где гомосексуальность наказуема и что может помочь внедрению PrEP в России.

Сейчас мы находимся на Международной конференции по ВИЧ/СПИДу в Восточной Европе и Центральной Азии. Как вы оцениваете эффективность такого крупного мероприятия?

В отношении того, что касается ЛГБТ, ВИЧ среди МСМ и трансгендеров, эта конференция себя не оправдала. Из всей программы на это отведена лишь одна сессия и несколько докладов. При том, что эпидемия в сообществе развивается, но никакого внимания к этому здесь не видно.Мы слышим лишь официальные заявления о том, что ситуация под контролем, хотя мы знаем, что это абсолютно не так. У меня большие сомнения в том, что эта Конференция окажется эффективнее чем прошлые.

Смущает то, что официальные данные России и цифры из докладов международных экспертов противоречат друг-другу?

Да, конечно. На сессии-открытии мы слышали воодушевляющие цифры в розовых красках, а после доклады международных экспертов из других стран показывали ситуацию в России по сравнению с другими регионами. И вот это наиболее ярко показывает то, в каком положении мы сейчас находимся. Да, любое развитие эпидемии можно объяснить какими-то своими особенностями. Но когда мы видим, что во всех других регионах справиться с эпидемией ВИЧ можно, а у нас нет, то это значит, что что-то у нас явно не так. И эта Конференция не показывает, что именно у нас в регионе идет иначе. Нам лишь говорят: “Мы идем хорошо, достигли прогресса, надо продолжать”.

Сейчас во многих странах ВЕЦА вся профилактика ВИЧ среди МСМ сводится к тому, что СПИД Центры просто в той или иной степени поддерживают работы различных НКО. Возможно ли, что их госструктуры напрямую займутся их финансированием или запустит собственные программы по работе с МСМ?

Я не знаю, возможно ли это или не возможно. Но мы должны к этому стремиться. Когда они говорят, что гомосексуалами занимаются НКО, то имеют в виду, что есть деньги Глобального фонда и эти деньги передаются через НКО. Но это не устойчивая профилактика, государство из своего бюджета такие программы не поддерживает. Естественно, после ухода Глобального фонда и других доноров, вся эта система рухнет и придется все делать с нуля. Как сейчас и получилось в России. Были программы, финансируемые Глобальным фондом, потом он сократился и сейчас на грани ухода. Опыт у многих потерян. Пришел Фонд Элтона Джона – организациям нужно заново налаживать потенциал.

Сейчас многие сомневаются в достоверности статистики пораженности ВИЧ среди МСМ. Можно ли поменять ситуацию?

Все эти цифры связаны со стигмой, с огромной стигмой. Недавно я говорил об этом с руководителем СПИД-Центра одной из стран ВЕЦА (Восточной Европы и Центральной Азии, – прим. ред). Ни лица, принимающие решения, ни само сообщество не хотят даже употреблять аббревиатуры ЛГБТ или МСМ. Вокруг этого и все проблемы. Необходимо, чтобы само сообщество мобилизовалась. Нужно появление активистов, которые могут отстаивать права самого общества. Понятно, что в Узбекистане и Туркменистане это невозможно – там гомосексуальность преследуется уголовным законодательством. И в остальных странах это тоже очень сложно. Но если мы не будем говорить о своих потребностях, не будем вставлять свои требования, то никто за нас этого не сделает. Члены ЛГБТ-сообщества должны вовлекаться во все исследования, во все дискуссии, во все службы по мониторингу, которые есть.

В одной их стран ВЕЦА (не хотелось бы ее называть) ЛГБТ-сообщество заявило о своем несогласии с результатами биоповеденческих исследований по ВИЧ. При этом выяснилось, что при разработке этого исследования сообщество оказалось в нем участвовать. Если мы не участвуем с самых первых шагов, то потом нет основания требовать чего-то от лиц, принимающих решения.

Не является ли термин МСМ стигматизирующим, сводящим все особенности сообщества только к сексу?

МСМ – это просто термин, эпидемиологический термин. Он говорит о том, кто с кем какие половые отношения имеет. Понятно, что мы переносим этот эпидемиологический термин в социальное поле. И, действительно, МСМ-сообщества как такового нет. С этой стороны этот термин может быть и не стигматизирующий, но уводящий от сути проблемы, от идентичности.

Что ЕКОМ делает в России?

Мы сейчас заканчиваем исследование в России по стратегической информации – хотим посмотреть, какая есть информация по эпидемии ВИЧ в стране среди МСМ и трансгендеров, чего не хватает, что можно и нужно сделать в России. Понятно, что мы как региональная ассоциация не работаем в странах как таковых – если только есть какое-то определенное финансирование. Исследования – это один из компонентов. Кроме того, мы разрабатываем заявку в Глобальный фонд куда Россия может войти как одна из стран.

Но ведь этого мало. Есть желание делать больше?

Хотелось бы,конечно. Но нам нужна бОльшая сплоченность самого ЛГБТ-сообщества в России, или хотя бы тех игроков, которые участвуют в борьбе с ВИЧ. Мы надеемся, что Российская коалиция ВИЧ-сервисных организаций и ЛГБТ-сообществ займет эту нишу, сможет объединить все различные фигуры. Ждем каких-то действий с ее стороны. Когда нам говорят, что мы ничего не делаем в России, то просим российское ЛГБТ-сообщество определиться с тем, что нужно делать – а конкретных предложений не слышим. “Нужна помощь, дайте нам помощь!”. А что вам нужно? Помогите определиться.

То есть проблемы не в деньгах а в отсутствии заявок от ЛГБТ-сообщества?

Да, для нас это не вопрос денег – мы не финансирующая организация. Для нас это вопрос приоритетов – что мы можем сделать для той или иной страны. Некоторые страны смогли это сделать: Кыргызстан, Армения, Грузия. В России мы пока не получили запроса.

Профилактика ВИЧ среди МСМ в некоторых странах ВЕЦА усугубляется тем, что в том же Узбекистане есть уголовная статья за гомосексуальность.

Еще есть Туркменистан. Но у них и ВИЧ-инфекции нет. Они не признают ее наличие в  странне. Официально в Туркменистане нет ни одного человека, живущего с ВИЧ. Хотя за пределами Туркменистана они есть – в одной только России около 150 жителей этой страны получают АРТ-терапию.

Есть информация, что эти статьи практически не работают, очень мало кого по ним сажают.

Вполне возможно, что и не сажают. Но раз такая опасность есть, то мало кто захочет связываться с официальными структурами. Но в Узбекистане есть МСМ-проекты, которые реализуются, так называемой, неправительственной организацией. Я уверен, что СПИД Центр Узбекистана хочет работать с МСМ и поддерживает эти проекты. Но когда мы знаем, что есть уголовная статья и любой человек на ее основании может быть подвергнут репрессиями, то это все очень усложняет. Какая-то работа все же ведется, но я сомневаюсь, что она эффективна и способна остановить эпидемию.

Как вы относитесь к PrEP?

Отношение ЕКОМ к доконтактной профилактике абсолютно положительное – это прорыв в общественном здравоохранении. Другого нет такого эффективного профилактического подхода, который был бы эффективен от 92 до 99%. С учетом статистических погрешностей, это практически 100-процентная защита от инфекции. В ситуации, когда раздача презервативов среди МСМ в некоторых странах не представляется возможной, PrEP выглядит наиболее реалистичной профилактикой.

Само общество должно требовать PrEP. Сейчас в регионе есть уже заинтересованность медиков, врачей, СПИД Центров. Все понимают, что это эффективно. В том же Тайланде есть программа самофинансирования, когда само общество закупает PrEP. если в нашем регионе будут зарегистрированы дженерики, а не только сама дорогая “Трувада”, то это будет доступно для сообщества.

Если не примут закон, запрещающий ввоз препаратов с Запада.

Да, если не примут этого закона. Хотя это тоже станет стимулом для продвижения дженериков, когда брендовые препараты не будут сюда ввозиться. Возможно, местные компании начнут разрабатывать подобные дженерики. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Впрочем, не знаю, насколько это этично.

Беседовал Виталий Беспалов